"Валютная инквизиция" Центральной Азии

Опубликовано: 11.02.2016

Дедолларизация экономики отнюдь не является креативным "крестовым походом" Национального банка РК на бастион долларового сознания населения и бизнеса

Аналогичные процессы можно наблюдать и в других странах Центральной Азии, которые также оказались в зоне финансовой турбулентности. Хотя, как гласит шутка, гуляющая в социальных сетях, о полной дедолларизации сознания в Казахстане можно говорить лишь тогда, когда даже взятки наши чиновники будут предпочитать брать в национальной валюте.

Но вся проблема в том, что в Казахстане, как и в других странах региона, борьбу ведут с "вершками", лишь искусственно ограничивая сферу использования у.е.. А бороться надо с "корешками" - причинами в лице слабых, неконкурентоспособных экономик, ориентированных в основном на продажу сырья (как в случае с Казахстаном или Туркменистаном), либо на экспорт трудовой миграции (что можно наблюдать на примере Узбекистана, Киргизии или Таджикистана).

В Казахстане, в отличие от соседей по Центральной Азии, сам процесс дедолларизации экономики пока проходит в самой мягкой форме. Запрет на использование ценников в иностранной валюте не идут ни в какое сравнение с "валютной инквизицией" в том же Узбекистане.

Нет долларов – нет проблем?

В этой стране, как отмечают местные эксперты, существуют целых три курса национальной валюты: официальный курс, устанавливаемый Центральным банком, курс "черного рынка" и биржевой (клиринговый), которым пользуются импортеры товаров. Но с 2014, в связи с падением курса российского рубля, снижением доходов от экспорта сырья и резким уменьшением денежных поступлений от трудовых мигрантов, курс узбекской национальной валюты также резко упал.

Возникший дефицит наличных денег в экономике привел к тому, что Центробанк Узбекистана для повышения контроля над финансовой системой страны в прошлом году даже временно приостановил все операции по обмену иностранных валют в стране. То есть пламя решили затушить керосином. После принятия этого решения курс доллара на "черном рынке" достиг рекордной отметки в 5000 сумов. В то же самое время, по мнению рейтингового агентства Fitch Ratings, несмотря на то, что "кредитоспособность государственных узбекских банков остается стабильной, (…) эти банки находятся под давлением ввиду ограничений на конвертацию валюты, директивного кредитования, слабого корпоративного управления и повышенных кредитных рисков, связанных с ограниченной финансовой прозрачностью большинства корпоративных заемщиков в Узбекистане".

Эксперименты в финансовой системе провел и Туркменистан. Падение газового экспорта, обрушение рубля и последовавшее за этим снижение поступлений в бюджет также заставили руководство страны с конца 2015 снизить курс национальной валюты – маната – на 50%, что привело к усилению инфляционных процессов. Кроме того, в прошлом году Центральный банк Туркменистана ввел ограничения на приобретение долларов США: каждый житель страны может купить в банках не более $8 тыс. в год. Возникли сложности со снятием наличных даже с личных банковских депозитов, так как в местных банках возникла острая нехватка наличных денег. А в конце 2015 сотрудникам государственных организаций Туркменистана вообще запретили покупать доллары или евро, чтобы как-то снизить спрос населения на иностранную валюту.

На этом дело не кончилось. Уже в начале 2016 Центральный банк Туркменистана дал указание БВУ прекратить конвертацию для населения национальной валюты в доллары или в евро на наличном валютном рынке. Конечно, физические лица по-прежнему смогут конвертировать манаты в иностранную валюту, но только в безналичной форме – с помощью банковских карт международных платежных систем. Но, как отмечают эксперты, проблема в том, что снять эти деньги в долларах или евро можно лишь за границей. Кстати, для юридических лиц и частных предпринимателей также отменили свободную конвертацию валют и ввели лимит на обналичивание средств до $10 тыс. в месяц. Интересно, что новые правила коснулись и работающих в стране иностранных компаний. Так, с 1 января 2016 они обязаны выплачивать своим сотрудникам заработную плату только в туркменской национальной валюте и в безналичной форме.

В поисках виновных

Как и большинство стран Центральной Азии, Таджикистан также столкнулся с серьезными финансово-экономическими проблемами. Ощутимый удар по таджикской экономике нанесло резкое снижение курса национальной валюты - сомони. И одной из главных причин падения сомони является кризис в российской экономике, который привел к двум негативным факторам. Во-первых, снизился курс российского рубля. Во-вторых, в РФ сократился рынок труда, и выросла безработица среди таджикских трудовых мигрантов, многим из которых пришлось вернуться назад в Таджикистан. Это привело к падению объемов денежных переводов в страну из России. По оценке аналитиков, в 2015 денежный поток сократился на 59%.

Происходящее пошатнуло позиции национальной валюты Таджикистана, на поддержку которой у Национального банка страны не было достаточных резервов (в отличие от Нацбанка РК, который при прежнем руководстве вполне "успешно" сжигал эти резервы). Как отмечают некоторые таджикские эксперты, Таджикистан попал в сети "голландской болезни": в страну поступают большие объемы денежных переводов от работающих за границей таджикистанцев. Эти доходы успокаивают. А в это же время нет роста производства почти во всех отраслях экономики. Но, как и в некоторых странах региона, в том числе и в Казахстане, руководство Таджикистана, вместо анализа возникших экономических проблем и быстрой разработки адекватной антикризисной программы пошло по самому легкому пути: стало искать виновных.

В мае 2015 президент Таджикистана Эмомали Рахмон отправил в отставку все руководство Национального банка, которое, по его мнению, неэффективно проводило политику по поддержке нацвалюты. Это решение, кстати, чем-то напоминало аналогичные кадровые перестановки в нашем Национальном банке, где "сжигатели" валютных резервов страны и тенговых накоплений казахстанцев были заменены на просто "сжигателей" остатков накоплений в кошельках граждан. В ноябре прошлого года председатель Нацбанка Таджикистана Джамшед Нурмухамадзода заявил, что рост курса доллара является результатом мошенничества со стороны руководства некоторых кредитных учреждений и сотрудников пунктов обмена валют: дескать, они повышали курс, чтобы получить высокую прибыль. В результате частные обменные пункты были закрыты. Все валютные операции, в том числе куплю-продажу иностранной валюты, решено было проводить только в банках.

Но такая политика, как показывает пример Узбекистана или Туркменистана, приводит к формированию "теневого" рынка валюты. Более того, в Таджикистане может возникнуть и "теневой" рынок денежных переводов, так как с начала февраля 2016 регулятор запретил таджикским банкам выдавать денежные переводы трудовых мигрантов в рублях. Переводы теперь должны конвертироваться в сомони, естественно, по менее выгодному курсу, чем на "черном" валютном рынке. Официально это решение было обосновано желанием превратить сомони в единственное средство платежа на территории страны. Хотя некоторые финансисты уже заявили, что таким образом Национальный банк Таджикистана просто пытается изменить структуру потока входящих валютных средств в связи с дефицитом валюты в стране, так как на денежные переводы в долларах и евро никаких ограничений пока не вводилось.

Что у нас, то и у них

Что касается соседней Киргизии, то она, в отличие от других стран Центральной Азии, более тесно привязана своей финансовой пуповиной к Казахстану. Если у нас только чихнули, то там сразу же простужались; резкие колебания курса тенге вызывали аналогичные процессы и на киргизском валютном рынке.

Только в декабре 2015 Национальный банк КР 11 раз выходил на биржу, продав около $22 млн, чтобы поддержать национальную валюту. По мнению Международного валютного фонда, экономический кризис в России и ослабление сома чрезмерно укрепили позиции доллара в банковской системе Киргизии, которая и без этого всегда была долларизованной (причем это касалось как депозитов, так и кредитов).

По мнению экспертов МВФ, многие местные банки выдавали кредиты в долларах, тогда как большинство граждан республики получали доходы в сомах. Естественно, что это вызывает неспособность многих кредиторов расплатиться с долгами. Такое развитие событий вынудило власти принимать срочные меры. Например, регулятор предложил запретить выдачу населению ипотечных и потребительских кредитов в долларах, а правительство планирует заставить всех указывать цены на товары и услуги исключительно в национальной валюте, как это уже пытаются сделать у нас.

А что у нас?

Кстати, если вернуться к родным пенатам, то единственное, что еще сдерживает правительство и Национальный банк РК от жестких мер валютного регулирования, так это более сильная привязка казахстанской экономики к мировой финансово-экономической системе. Также действовать рыночными методами заставляет битва за хорошие места в том же рейтинге Doing Business или в списке наиболее привлекательных для инвесторов стран. Это объясняет тот факт, что в январе 2015 Национальный банк Казахстана заявил: введение специального валютного режима в республике не рассматривается.

Похоже, это заявление было сделано именно на фоне усиления контроля над валютными операциями в ряде постсоветских стран. Тем более что и в Азербайджане в начале года запретили продавать валюту в частных обменных пунктах за исключением гостиниц и аэропортов.

Хотя гипотетически в Казахстане есть юридическая возможность введения специального валютного режима согласно Закону РК от 13 июня 2005 "О валютном регулировании и валютном контроле". Но, как было официально заявлено, это может быть сделано лишь в случае угрозы экономической безопасности Казахстана и стабильности его финансовой системы, если ситуация не может быть решена другими мерами экономической политики.

При этом, как отмечают юристы, подобный режим может быть введен на срок не более одного года актом президента страны на основе совместных консультаций с правительством и Нацбанком. Иными словами, введение специального валютного режима возможно, если кто-то посчитает, что такая угроза возникла. Кстати, помнится, представители некоторых аффилированных с государством структур еще в 2015 предлагали ограничить вывоз валютной прибыли из страны. Но тогда это предложение не нашло поддержки у властей, которые явно опасались такими мерами ухудшить инвестиционный имидж Казахстана.

Об авторе
Досым Сатпаев
политолог

Источник - forbes.kz

http://ia-centr.ru/expert/22661/